Юрий Иванович Петухов: военный разведчик, ставший первоклассным следователем - Новости">
Ростовская область
<< >>
Телефоны Приёмной/Дежурной части
Загруженность подразделения, оказывающего государственные услуги
Минимальная
Средняя
Высокая
Год:
2021
Месяц:
Апрель
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30

Юрий Иванович Петухов: военный разведчик, ставший первоклассным следователем

Родился Юрий Иванович Петухов 3 марта 1928 года в городе Ростове-на-Дону  в семье сотрудника уголовного розыска. Его отец Иван Яковлевич с середины 20-х годов работал в органах ОГПУ. Когда маленькому Юре было семь лет, отца командировали на Кавказ бороться с недобитыми бандами абреков. В том же году в одной из перестрелок отец был тяжело ранен в легкое и через два года умер.

По материнской линии у Юрия Ивановича было пять родных дядек, двое из которых к тому времени уже работали в органах. Один из них, Григорий Андреевич Беловодов, был оперуполномоченным уголовного розыска одного из отделов, вошедших позже, в 1956 году, в состав нынешнего отдела полиции № 4 (Ленинский район). Так что с преемственностью поколений и богатым опытом профессионального мастерства в этой семье все всегда было на высшем уровне.

Юра рос обычным ребенком – в меру шустрым, в меру непослушным. Помнит, как пацанами дрались улица на улицу, а потом объединялись со вчерашними врагами и участвовали в уже более крупных стычках – район на район: Богатяновка с Нахаловкой традиционно выясняли отношения. Но все было по-честному: лежачих не били и вдесятером на одного не нападали. Детские понятия о рыцарской справедливости трансформировались позднее в моральный кодекс строителя коммунизма.

Великая Отечественная война разделила жизнь народа на «до» и «после». Первая оккупация Ростова была первым кошмаром, увиденным глазами ребенка наяву. Немцы вошли в город в двадцатых числах ноября 1941 года настолько внезапно, что люди, спешащие куда-то по своим делам, даже не подозревали, что на соседней улице уже хозяйничают захватчики. Фашисты пробыли в городе всего неделю, но зла успели принести в полной мере. Когда их выбивали из Ростова, на головы отступающим оккупантам с верхних этажей домов летели цветочные горшки – простой люд за неимением оружия пользовался подручными средствами. В то страшное время Юра понял, что страну нужно не только любить, но и защищать. Как стать защитником, если тебе всего лишь тринадцать лет? Задумался Юра над тем, как жить дальше: на фронт не возьмут, мал еще, а пользу Родине приносить хотелось. И он попросил своего родственника Скрябина (муж тетки и, кстати, еще один сотрудник НКВД в этой большой семье) помочь ему. Дядька пошел ему навстречу и каким-то образом добавил пару лет к его годам. Теперь в Юриных документах годом рождения значился 1926-й. Это позволило подростку окончить курсы, получить «корочку» киномеханика третьей категории и какое-то время в клубе имени 8 Марта, рядом с госпиталем на Большой Садовой, крутить кинофильмы солдатам, убывающим на фронт, и остальной почтенной публике.

В июле сорок второго немцы опять рвутся к Ростову и, чтобы не попасть под пяту изуверов, Юра с мамой уезжают в эвакуацию. Тревожное время они пережидают в селе Романьё Воронежской области. Там Юра успевает закончить девять классов средней школы, что по меркам довоенного времени приравнивалось к среднему образованию.

В феврале 1944 года (заметьте, Юре нет еще и шестнадцати) через это маленькое село проходила стрелковая дивизия, входящая в 59-ю армию. И Юра удирает на фронт. Помогли два добавленных года.

– Мне через месяц исполнится восемнадцать, – уверял он армейское начальство и подтягивался на цыпочках, чтобы казаться выше ростом. Ему поверили. Кто в суматохе военных будней дотошно копался в метриках? Да никто. А что ростом мал – не беда, подрастет, когда возмужает. Вскоре его направили на трехмесячные курсы ускоренной подготовки младшего офицерского состава. Толковые ребята позарез были нужны 1-му Украинскому фронту.

Три месяца в тылу пролетели незаметно, подошло время получать лейтенантские погоны. Но тут накладка вышла, штабной писарь докопался все же до истинного положения вещей: новоиспеченному лейтенантику едва исполнилось шестнадцать. Аркадий Гайдар, правда, в этом возрасте уже полком командовал, здесь же должны были дать под начало всего лишь взвод, тридцать человек. Взвод – не проблема, дали бы. Остановило штабных работников другое – жалко им стало пацана. Время было суровое, на войне как на войне, с командира спрос особый: за малейшую провинность могли и расстрелять. В горячке боя посчитал бы комполка или другой начальник повыше, что командир взвода смалодушничал, струсил или просто не захотел выполнить задачу, расстреляли бы младшего офицера на месте, без всякого суда и следствия. Такие крутые меры допускались согласно пункту 3 Приказа Сталина за № 270 от 27 июля 1942 года. Судили-рядили в штабе, как поступить в конкретной ситуации, и нашли соломоново решение: вместо лейтенантских звездочек присвоить Юре звание старшины стрелковой роты. У старшины было больше шансов уберечься от нашенской пули и гнева большого армейского начальства.

Дали шестнадцатилетнему пацану оружие, и он на равных пошел с однополчанами в бой. Страшно, конечно, было. Но Юра переборол в себе это

чувство: «На войне каждый думает, что убить может кого-то другого, не тебя. Эта мысль как раз-таки и помогала перебороть страх, сделать рывок навстречу пулям».

Осенью 1944 года во время проведения Сандомирской операции Юрий Иванович получил легкое ранение в правую ногу. Тогда же их комбат майор Евдокимов, опекавший малолетнего старшину, подписал ходатайство о награждении Юрия Ивановича медалью «За боевые заслуги».

В госпитале Юрий Иванович познакомился со старшим лейтенантом, командиром взвода полковой разведки. Имя и фамилия старлея, как назло, стерлись из ветеранской памяти, но добрые воспоминания остались.Командир разведчиков предложил Юре после выздоровления перейти к нему. Так Юра стал заместителем командира взвода полковой разведки. Майор Евдокимов, когда узнал, категорически возражал, потому что прикипел душой к Юре, относился к нему как к сыну, и хоть передний край окопов никогда не считался безопасным местом, все же разведчики, уходившие за линию фронта, фактически были смертниками.

Чтобы добиться своего, Юра привел Евдокимову последний весомый, как ему казалось, аргумент.

– Меня мужики всерьез не воспринимают и все называют не старшиной, а

«старшинкой», – Юра сделал ударение на втором слоге.

– Ну, это они от любви и жалости, – парировал комбат. Он, видать, и сам не

раз называл так Юру за глаза.

– Что же мне теперь? До конца войны в пацанах ходить? – обиделся «старшинка».

– Ну, ладно, – сдался Евдокимов. – Как тебя теперь удержишь? Иди, оформляйся в разведку...

Что такое разведка? Это взвод отчаянных солдат числом двадцать девять человек. Разведвзвод делился на три отделения – саперное, захвата и прикрытия. Под покровом ночи взвод уходил за добычей. Впереди ползли саперы, делали проходы. Дорога для разведчика в оба конца была одной и той же: по какой уходили, по такой и возвращались обратно. Иного пути не существовало. Двенадцать бойцов бесшумно подбирались либо к окопам, либо к блиндажу, брали трофей и так же бесшумно, словно призраки, исчезали в непроглядной темноте.

Дальше не менее ответственный этап – доставить «языка» к своим. Хорошо, если противник попадался понятливый, соображал, что война неумолимо идет к концу и лучше сдаться, остаться живым, чем быть убитым на передовой. Такой понятливый оказывал разведчикам посильную помощь: не сопротивлялся, не упрямился, сам полз вместе со всеми, не дожидаясь пинков и подзатыльников.

Однако не всегда фортуна благосклонно улыбалась бойцам. Как-то ранней весной, когда мороз еще не ушел, но мерзкая слякоть уже появилась, прихватили немцы на нейтральной полосе лазутчиков и давай лупить по предполагаемому месту нахождения из всех видов оружия, бывшего в тот момент под рукой. Осветительных ракет тоже не жалели. Четыре долгих часа пролежал тогда без движения Юрий Иванович вместе с подчиненными в ледяной жиже. Огнем на огонь не ответишь, и поддержки со своей стороны тоже нет, чтобы не обнаружить разведку. Чем меньше стрельбы, тем меньше потерь. Чудом остались живы и без потерь, всего с одним раненым смогли возвратиться домой.

Немцы тоже не сидели сложа руки, и время от времени делали вылазки к нашим окопам. В январе – феврале 1945 года советские войска дважды форсировали реку  Одер. Первый раз сделали это неудачно, пришлось отойти назад. Побывал в водной купели и Юрий. За бои на Одере и предшествовавшие им вылазки в тыл врага он получил вторую государственную награду – медаль «За отвагу». Третьим стал орден Красной Звезды. Перед прорывом линии обороны врага необходимо было забросать гранатами пулеметное гнездо противника, стрельба из которого привела бы к многочисленным жертвам красноармейцев, поднявшихся в атаку.

Май сорок пятого встретил Юрий Иванович под Бреслау, где недобитые эсэсовские части устроили хорошо укрепленную, глубоко эшелонированную оборону.

Знамя Победы уже развевалось над рейхстагом, Берлинский гарнизон капитулировал, а здесь все еще продолжались ожесточенные бои.

Убедившись в отсутствии противника, Юрий Иванович отправил разведгруппу назад, а сам решил пройтись еще немного по немецкой передовой, один. Забрел далеко, возвращаться к проходу в минном поле не хотелось. И он решил сократить путь, чем нарушил железную заповедь – по какой дороге пришел, по такой и уходи обратно. Двинулся к своим напрямую. Перемещался осторожно, как подобает опытному бойцу. Но все равно не досмотрел – зацепился за растяжку. Хитроумная «шпрингенмина» подпрыгнула и рванула на высоте человеческого роста.

Истекающего кровью Юру, тяжело раненого в левую височную часть, с перебитой ушной перепонкой, нашли и притащили в медсанбат. В себя он пришел только 10 мая. Потом – фронтовой госпиталь в Катовицах. Контузия была настолько тяжелой, что целых восемь месяцев Юра не мог внятно говорить, заикался. Позже, в мирное советское время, на врачебной комиссии ростовские медики дали ему вторую группу инвалидности и сделали запись – «нетрудоспособен», на которую, впрочем, Юрий Иванович не стал обращать ни малейшего внимания, словно и не было ее вовсе.

После госпиталя армейское командование предложило ему остаться комендантом немецкого населенного пункта, но не захотел – тянуло домой.

В 1946 году Юрий Иванович становится командиром взвода ростовской спецшколы ВВС. До 48-го года он – в авиаотряде радиосамолетного вертикального зондирования атмосферы. Специальность – бортаэролог, летчик-наблюдатель.

Летал на По-2 и английском двухместном истребителе «Харрикейне». Пилотами были сплошь боевые асы второй мировой. Для них падать в пике с высоты девять тысяч метров – плевое дело, а вот Юрий Иванович от сумасшедших перегрузок, случалось, терял сознание. Однако держался фронтовик, не роптал.

В  сентябре  1950  года  по  направлению  Ленинского  райкома  КПСС  города Ростова-на-Дону молодой коммунист Петухов уезжает на учебу в Ленинградскую следственную школу Прокуратуры СССР, по окончании которой ему присваивается классный чин младшего юриста. Готовить толковых специалистов полвека назад умели. Юрий Иванович приобрел не только углубленные знания в области юриспруденции, но и в судебной медицине разбирался.

В 60-е Петухов работал в Новошахтинском горотделе начальником следствия, затем начальником отделения уголовного розыска. В мае 1972 года получил назначение на должность начальника Сунженского ОВД Чечено-Ингушской АССР. Территория обслуживания охватывала два района

– Первомайский и Сунженский с местом дислокации в станице Орджоникидзевская. Границы простирались от Ингушетии до Грузии.

Об этом периоде работы у Юрия Ивановича были самые теплые воспоминания: население было приветливым, к властям относилось лояльно, уровень преступности не перешагивал за допустимые пределы. Там же получил звание подполковника милиции.

В Ростове Юрий Иванович работал начальником следственного отделения Ленинского ОВД, заместителем начальника по оперативной и режимной работе в колонии № 10/98 УИТУ, старшим инспектором Управления вневедомственной охраны при УВД Ростовской области. В октябре 1983 года вышел на пенсию.

По отцовским стопам этого замечательного человека пошел его младший сын  Игорь – наследник богатых семейных традиций. Долгое время Петухов-младший работал в областном управлении уголовного розыска.

 

Пресс-служба ГУ МВД России по Ростовской области 

   
Оценить материал:
Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации
© 2021, МВД России